Третий день фестиваля

Новокузнецкий драматический театр: На дне и в облаках

После каждого спектакля обнаруживаются зрители, которые не спешат по домам, а стоят возле театра, курят, машут руками, доказывают что-то друг другу. Мнения сшибаются, как корабли с айсбергами, только, слава богу, никто не идет ко дну. Спорные спектакли не менее интересны, чем бесспорные.

С самого начала «Откровенных полароидных снимков» по пьесе Марка Равенхилла Новокузнецкого драматического театра зрителей предупредили о правилах: «Пока история не закончится, мы не сможем покинуть это замкнутое пространство. Какие бы невыносимые вещи ни происходили с нами, мы должны вытерпеть до конца. И тогда, возможно, наши мучения окажутся не напрасны, и мы что-то поймём в финале». Коробочка захлопнулась, зрители попали в среду, в которой им не может быть комфортно. Маргиналы, наркоманы, убийцы, стриптизерши, экстремисты, порномодели, мафиози — ага, давайте всплакнем над их горькой участью, давайте вспомним, что они тоже люди и достойны простого человеческого сочувствия. Все-таки дело, наверное, не в этом. А в том, что отчаянные поиски пути приводят в никуда, кем бы ты ни был. Можно спрятаться от жизни в игру, секс, экстези, витание в облаках, можно придумать себе социальную роль и вообразить, что нашел себя, но судьба все равно накроет тебя колпаком и раздавит. Таковы правила жизни.

Режиссер спектакля Петр Шерешевский:

— Мы боялись неадеквата, когда затевали этот спектакль. Поэтому сочинили совсем малое пространство, на 68 зрителей. Но к нашему удивлению, у кузбасской публики не было каких-то негативных реакций. Зрители восприняли эту драматическую, сложную историю, заставляющую сопереживать героям. Эта пьеса — про страх перед жизнью. Люди пытаются спрятаться от действительности в какие-то свои ментальные «коробочки». Каждый придумывает себе некую схему, в которой ему будет нестрашно жить. Вообще, пьеса — замечательная. В ней каждую секунду человек открывается новым образом. Поэтому артистам было интересно работать, им нужен материал, куда можно впустить собственную душу, свой жизненный опыт.

Роман Должанский, театральный критик (Москва):

— Мне кажется очень правильным, что знакомство российских театров с драматургией Марка Равенхилла начинается с пьесы «Откровенные полароидные снимки». В ней больше, чем в других, возможностей для человеческих, теплых каких-то ходов. И в России это именно тот путь, через который мы можем подойти к такой сложной драматургии, которая не случайно называется «in your fase» — она действительно бросает в лицо миру довольно жестокие вещи, которые не всегда воспринимаются зрителем. А в спектакле Новокузнецкого театра при том, что сохранены основные темы и читается взгляд именно этого драматурга на мир, и все происходящее на сцене напрямую касается сути того, о чем он пишет, — так вот, при всем этом здесь видны и конкретные судьбы людей, о которых эта история. Баланс жесткости и человечности замечательно соблюден и очень хорошо сыгран артистами, пропущен ими через себя. Я думаю, то, что зрители в Новокузнецке смотрят этот спектакль с сочувствием и пониманием, станет хорошим знаком и для других театров, что, оказывается, можно при правильном подходе поставить и эту жесткую и, как нам кажется, способную оттолкнуть зрителя, драматургию.

Екатеринбургский ТЮЗ: Главная фигура — артист

В спектакле «Без вины виноватые» по пьесе А. Островского актриса Светлана Замараева играет актрису Елену Кручинину. Замараеву называют первым пунктом фестивальной программы. Всем интересно, за что ей дали «Золотую Маску». В этот вечер в «Глобус» пришли именно на Замараеву. В зале находились лучшие актрисы Новосибирска: Галина Алехина, Валентина Широнина, Светлана Галкина, Ирина Кривонос, Ольга Цинк, Ирина Ефимова (перечень далеко не полный). Режиссер Григорий Дитятковский создал слаженный, гармоничный, полнокровный ансамбль, где каждый — равноценная нота в оркестре, но Замараева вне конкуренции.

Ее Кручинина родилась актрисой. Все в ней живо, текуче, подвижно. Для каждого слова у находится своя интонация, смены настроения внезапны, то смеется, то плачет, то страдает, то ликует, порхает, кружится, кокетничает, рисуется, красуется, пытается взлететь, падает без сил, дает знак музыкальному трио, чтобы играли соответствующую тему. Каждый монолог — отдельный выход, реприза звезды, привыкшей к поклонению. В ней все — подлинные эмоции и театральные штампы, искренние порывы и заученные жесты. Это блестящая работа на публику, даже если та состоит всего из одного зрителя.

Порой кажется, что она под градусом. Или не в себе. Фантазируя, переживает воспоминания как наяву. Рассказывает, как теряла сознание — и тут же показывает это, теряя сознание на самом деле. «Чувства захватывают меня всю даже доходит до галлюцинаций», — говорит о своем обычном состоянии. «Лечиться надо», — отвечают ей на это, но не желает она лечиться. Чувствовать, ощущать, проявлять себя по-другому она и не может, и не хочет. Переизбыток чувств, потребность в сильных эмоциях требует сцены, потому она и пошла в актрисы.

Она умеет стоять молча, надменно, как королева, но и в самые тяжелые минуты думает о том, какая эмоция пригодилась бы для сцены. «Ох, какое злодейство», — говорит тихо, и крик ее безмолвен, и душа растерзана, но зато она теперь знает, как сыграет трагическую роль. И уже непонятно, где настоящее, а где сыгранное; граница между сценой и реальностью стерлась, она живет играя и играет живя.

«Понял, — говорит отвергнутый Григорий Львович. — Я знал женщину, теперь передо мной актриса. Я буду говорить иначе». Да, он говорит иначе — это фальшивый пафос с воздеванием шляпы к небесам. Только настоящему артисту подвластна игра, в которой сосредоточена жизнь, и нет никого рядом, кто смог бы говорить на ее языке.

«Что в этой Кручининой особенного?» — «Тонкая французская игра». И соприкоснувшись с такой актрисой, дальше по фестивалю идешь чуть-чуть по-другому. Вглядываешься пристальнее, вслушиваешься внимательнее. Не пропустить бы, не пройти бы мимо, стать созвучным миру «Театра», который открывается на «Транзите».

Светлана Замараева, исполнительница роли Коучининой, актриса Екатеринбургского ТЮЗа:

— Был удивительный зал! В той партитуре зрительского восприятия, которая была заложена в репетиционном периоде на уровне разбора, когда мы сами смеялись над какими-то вещами, очень многие моменты зазвучали именно на новосибирской публике. Они подразумевались — и мы уже как-то свыклись с этим. А сегодня все это зритель поднял. Сегодня был диалог с публикой, изменивший в нашем спектакле градус некоторых акцентов. А ведь, честно сказать, я так боялась ехать в Сибирь! Думала, здесь зритель суров, сдержан, заморожен... Да и вообще выступать перед фестивальной, очень театральной публикой всегда очень почетно, ответственно и волнительно. Спасибо Новосибирску, он подарил нам хороший спектакль.


21 мая 2012