Шестеро персонажей в поисках веры

Мест в малом зале, разумеется, не хватило. С десяток зрителей смотрели спектакль «Язычники» стоя. Ряды битком набитых кресел словно бы отразились в зеркале — напротив зрительного зала располагались такие же кресла, но обернутые полиэтиленом и пустые. А позади их высвечивался прямоугольник, за которым происходило самое страшное. Девочка умирала, а ее маниакально посвящали в обряд крещения, от которого она отказывалась, будучи живой и здоровой.

Не было в семье этой девочки ни тепла, ни понимания. Ни с того ни с сего приехавшая бабушка усугубляет и без того безрадостную атмосферу в доме. Она становится воплощением слепоты и глухоты к близкому человеку. Заботу о ближнем она подменяет религиозными штампами («помолись», «а ты крещеная?»), так же как религией подменяет истинную веру. Старушка закуталась в кокон христианства, спряталась в нем, не видя, не слыша, не понимая реальной жизни. Юродивая, странница, колдунья, вещунья, ведьма, эта полоумная Наталья Степановна Алевтины Серебряковой странным образом влияет на перелом судеб. Но главная героиня не она, а все шестеро персонажей, и у каждого своя правда и своя вера.

Молодой драматург Анна Яблонская погибла в теракте в Домодедово. А в ее пьесе, написанной незадолго до этого, юная Кристина прыгает из окна. Надежды нет, но случается чудо. Кто его приблизил? — механические молитвы бабушки, которая уже пожелала самоубийце царствия, или сила души папы и дяди Коли, заклинавших смерть у ее постели?

Это жестокий и откровенный спектакль, поставленный Верой Пановой по пьесе, многими отвергнутой и обруганной. В интернете можно найти интервью с режиссером Сергеем Проскурней, который ставил «Язычников» на родине драматурга в Одессе. Он рассказывает: «Те актеры, с которыми я мечтал поставить „Язычников“, отказывались от участия в этом спектакле. Причем примерно с одинаковой формулировкой: дескать, их моральные устои, духовные камертоны не позволяют им участвовать в таких проектах. Мне говорили: там ненормативная лексика, там остро стоят вопросы сакрального характера, мистицизма, там много отрицательного... Один артист даже сказал: эта пьеса не может никого веселить, поэтому он не хочет в ней участвовать».

А прокопчане не колеблясь взяли эту пьесу для лаборатории современной драматургии «Experivent 123», после чего зрители высказали пожелание включить спектакль в репертуар. Восторженно приняла «Язычников» и публика «Транзита». Редко когда нецензурная лексика звучит не просто органично, являясь неотъемлемой частью живой разговорной речи, но и вызывает взрывы хохота. И вообще, несмотря на жесткие вопросы и честные ответы, спектакль Прокопьевского театра полон света и веры. Но не той, вымученной, придуманной, уводящей от размышлений и поисков якобы веры, а веры, идущей из души, раскрывающейся навстречу жизни.

Вероника Соколова

27 мая 2012